Введение. В современном информационном обществе средства массовой информации и новые медиа выступают не просто трансляторами новостей, но и мощным инструментом формирования общественного мнения, ценностных ориентаций и правовой культуры граждан. В условиях глобализации и цифровизации, когда информационные потоки становятся все более интенсивными, а дезинформация и поляризация мнений – частым явлением, понимание механизмов влияния медиа на восприятие прав человека приобретает особую значимость. Цель исследования – изучить роль СМИ в формировании позитивного отношения к правам человека и определить факторы эффективности их влияния на правосознание аудитории.

Материалы и методы. Теоретической основой послужили классические и современные исследования массовой коммуникации и механизмов влияния СМИ на аудиторию. Методологическую базу составил диалектический метод в синтезе с системно-структурным и историческим подходами. Использованы анализ литературы, сравнительный анализ моделей взаимодействия СМИ и общества, а также эмпирический анализ медиапубликаций о правах человека.

Результаты исследования. Установлено, что СМИ имеют двойственное влияние на формирование правовой культуры молодежи: наряду с просветительской функцией, медиа часто транслируют деструктивные модели поведения, провоцирующие асоциальные явления. Обоснована необходимость комплексной профилактики: развития медиаграмотности, ограничения вредного контента и интеграции усилий СМИ, учебных заведений и правоохранительных органов для формирования цифровой правовой культуры подрастающего поколения.

Обсуждение и заключение. По результатам проведенного исследования сформулированы рекомендации по этичному освещению правозащитной тематики и определены наиболее эффективные форматы медийного контента, способствующие развитию социальной эмпатии и усвоению правозащитных ценностей молодежной аудиторией.

Введение. Активное внедрение инструментов искусственного интеллекта в юридическую среду не только значительно упрощает деятельность, но и создает определенные риски, обусловленные размытыми рамками нормативно-правового регулирования. Работа посвящена концептуальному анализу применения генеративного искусственного интеллекта в юридической сфере и формулированию рекомендаций для преодоления актуальных проблем его правового регулирования.

Материалы и методы. Теоретическую основу составили современные исследования генеративного ИИ и механизмов его правового регулирования. Методологическая база исследования включала в себя совокупность аналитических, организационных, систематизирующих и др. методов, позволивших сформировать углубленное понимание процесса цифровизации и стратегий оценки эффективности, а также спрогнозировать подходы к цифровой этике и оптимизации алгоритмов принятия правовых решений.

Результаты исследования. Выявлено, что фундаментальные проблемы применения генеративного ИИ в юриспруденции связаны с галлюцинациями, выработкой типичных решений для неаналогичных ситуаций, угрозой конфиденциальности данных, нарушением авторских прав, а также этической и моральной субъективностью ИИ. Установлено, что решение проблем урегулирования данных вопросов возможно посредством изучения международного опыта, на основе которого предлагается многоуровневый подход, сочетающий императивные принципы регулирования и научное экспериментирование; обеспечение четкой и последовательной правовой базы с системными нововведениями; учет моральных ценностей, социокультурных особенностей в процессе регулирования при постоянном надзоре человека.

Обсуждение и заключение. Предлагаемый авторами комплексный правовой подход для безопасного внедрения ИИ потребует слаженной работы различных участников процесса. Дальнейшие исследования должны быть сосредоточены на адаптации российского законодательства, проведении регионального согласования и укреплении международного сотрудничества, а также на эффективном разрешении этических дилемм в рамках нормативно-правового регулирования ИИ.

Введение. Государственное управление переживает эпоху фундаментальной технологической трансформации, перестраивающей всю административную систему – от внешних каналов взаимодействия с гражданами до внутренних процессов принятия решений. Цифровизация перестала быть лишь техническим дополнением: сегодня она выступает системообразующим фактором, определяющим архитектуру государственного аппарата, логику административных процедур и критерии оценки деятельности органов власти. Актуальность темы обусловлена сменой управленческой парадигмы, ростом ожиданий граждан относительно качества публичных услуг и появлением новых правовых и этических проблем. Цель статьи – выявление особенностей государственного управления в условиях цифрового развития и определение направлений его совершенствования.

Материалы и методы. В статье проанализированы научные труды в области нормативно-правовых основ цифровизации публичного администрирования в Российской Федерации, зарубежный опыт построения «цифрового правительства», а также ключевые теоретические модели. В процессе исследования использовались системный анализ, формально-юридический и сравнительно-правовой методы. Методический инструментарий составили концепции электронного правительства, государства как платформы и датацентричного управления.

Результаты исследования. Установлено, что цифровая трансформация публичного управления не сводится лишь к автоматизации существующих процедур, а предполагает реинжиниринг самих управленческих процессов. Выделены сущностные признаки государственного управления цифровой эпохи: датацентричность, платформенность, проактивность, алгоритмизация. Систематизированы шесть особенностей, качественно отличающих современное публичное управление от предшествующих моделей, а также выявлен ряд сопутствующих рисков.

Обсуждение и заключение. Результаты работы могут выступать основой для совершенствования механизмов публичного управления в цифровой среде. Обоснована необходимость гармонизации технологической эффективности с фундаментальными принципами правового государства: законностью, равенством, подотчетностью и уважением достоинства личности. Такой синтез превратит цифровизацию из технической задачи в реальный инструмент роста качества жизни и доверия граждан к власти.

Введение. Стремительная цифровизация и развитие технологий искусственного интеллекта обнажают фундаментальное противоречие: механизмы гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности не поспевают за темпами оборота персональных данных. Это создает риски для конституционных прав граждан на неприкосновенность частной жизни и для национальной безопасности, усугубляемые доктринальной неопределенностью в разграничении зон ответственности в сложных цепочках субоператоров и облачных провайдеров. Цель исследования – комплексный анализ законодательства и судебной практики Российской Федерации в области защиты персональных данных для выработки предложений по корректировке норм юридической ответственности.

Материалы и методы. Материалами для исследования выступили: законодательство РФ, судебная практика по спорам о защите персональных данных, официальная статистика и труды ученых в сфере информационного, административного и гражданского права. Использован комплекс общенаучных и специально-правовых методов.

Результаты исследования. Выявлен ряд системных проблем в механизме реализации ответственности за нарушение законодательства о персональных данных в России. Анализ судебных решений продемонстрировал диспропорцию между реальным ущербом, наносимым субъектам данных вследствие утечек, и размером налагаемых на операторов административных штрафов. Установлены сложности процессуального характера при доказывании гражданами факта причинения вреда. Констатирована высокая доля правонарушений, связанных со скрытым коммерческим использованием незаконно полученных баз данных, при низкой эффективности превентивного воздействия существующих санкций.

Обсуждение и заключение. Полученные результаты позволяют сделать вывод о необходимости модернизации действующей российской модели в сторону ужесточения мер государственного принуждения и оптимизации защитных алгоритмов. Автором предложены механизмы совершенствования процессов защиты, включающие нормативное закрепление минимальных размеров компенсации морального вреда пострадавшим субъектам, более четкое разграничение смежных составов уголовных деяний, предусмотренных статьями 137, 272 и 272 .1 УК РФ, и др. Реализация данных рекомендаций позволит обеспечить предсказуемость правоприменения, преодолеть пробелы в законодательстве и сформировать единообразные подходы к юридической ответственности в цифровой среде.

Введение. Цифровые технологии изменяют не только способы политической коммникации, но и организационные и процедурные формы деятельности политических партий. Расширение практики дистанционного электронного голосования, применение цифрового сбора подписей, электронного предварительного голосования, создание партийных платформ и сервисов на основе искусственного интеллекта обостряет вопросы прозрачности цифровых процедур, защиты персональных данных, кибербезопасности и равенства политического участия. Научная проблема состоит в том, что действующая модель правового регулирования статуса политических партий в России в значительной степени основана на территориально-организационной логике, что порождает несоответствие между юридической конструкцией партийного института и фактическим развитием цифровых форм его деятельности. Цель исследования – выявить основные направления цифровой трансформации российских политических партий, оценить ее правовые и организационные последствия и предложить подходы к совершенствованию правового регулирования их деятельности.

Материалы и методы. Исследование опирается на анализ законодательства о политических партиях, выборах и защите персональных данных, а также на эмпирические данные об их цифровой активности. Применены формально-юридический, системный, исторический методы, контент-анализ и правовое моделирование для разработки риск-ориентированной модели регулирования.

Результаты исследования. Установлено, что цифровая трансформация партий развивается на трех взаимосвязанных уровнях: процедурном, организационном и коммуникационно-политическом. Показано, что цифровизация не только расширяет формы участия сторонников партий вне формального членства, переносит отдельные партийные функции на платформы, но и формирует новые риски, связанные с проверяемостью цифровых процедур, автоматизированным отбором, обработкой данных и синтетическим контентом. Обосновано, что единый набор требований для всех цифровых практик недостаточен: объем гарантий должен зависеть от юридической значимости процедуры и возможных последствий технологической ошибки.

Обсуждение и заключение. По результатам проведенного исследования предлагается риск-ориентированный подход к регулированию партийных цифровых практик. Объем правовых гарантий должен зависеть от возможных последствий использования цифровой процедуры, обеспечивать наличие доступной офлайн-альтернативы, прозрачность автоматизированной обработки, независимый аудит, эффективные механизмы контроля и обжалования. Теоретическая значимость исследования состоит в разграничении уровней цифровой трансформации партий; практическая – в возможности использовать предложенную модель при совершенствовании законодательства и внутрипартийного регулирования.

Введение. Согласно Конституции РФ (ч. 3 ст. 55), государство вправе вмешиваться в реализацию прав и свобод, когда это строго необходимо для защиты человека, общества или конституционного строя. Однако ссылка на здоровье или нравственность не должна превращаться в универсальное оправдание любых запретов. В противном случае данная норма утрачивает свой гарантийный смысл и становится инструментом произвольного административного или судебного усмотрения вследствие чрезмерно широкой трактовки оснований. Исходя из этой проблематики, целью статьи является анализ теоретических и практических аспектов ограничений конституционных прав и свобод для защиты здоровья и нравственности, а также выработка предложений по совершенствованию соответствующего законодательства в рамках Конституции РФ.

Материалы и методы. Исследование базируется на Конституции РФ, профильном законодательстве об охране здоровья и нравственности, а также правовых позициях Конституционного Суда РФ. С помощью общенаучных (анализ, синтез) и специальных юридических (формально-юридический, правовое моделирование) методов раскрыта сущность ограничений прав по ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и разработаны предложения по совершенствованию законодательства в сфере защиты традиционных ценностей.

Результаты исследования. Установлено, что в отличие от здоровья, угроза которому может быть объективно оценена на основе санитарных и медицинских нормативов, выявление угроз нравственности затруднено и часто сводится к использованию субъективных оценочных категорий. Поэтому от законодателя требуется максимальная конкретизация запретов во избежание произвольного ограничения прав. Основой для регулирования должен служить официальный перечень духовно-нравственных ценностей, закрепленный Указом Президента РФ от 09.11.2022 № 809 и строго соотнесенный с конституционными гарантиями. Правоприменительная практика Конституционного Суда РФ подтверждает: любые ограничения ради защиты здоровья или нравственности должны быть строго необходимыми, соразмерными реальной угрозе, недискриминационными и не разрушающими само существо ограничиваемого права.

Обсуждение и заключение. Размытость законодательных определений здоровья и нравственности создает угрозу чрезмерного ограничения конституционных прав под предлогом защиты общественных интересов. В целях предотвращения злоупотреблений необходимо не только корректно толковать содержание традиционных ценностей, но и четко определять критерии и пределы их правовой охраны. При этом окончательной гарантией от произвола выступает строгий судебный контроль, требующий детальной мотивировки необходимости и соразмерности каждой ограничительной меры.

Введение. На современном этапе развития общественных отношений остро стоит научная проблема, связанная с местом и значением судебной практики в системе источников российского гражданского права. Несмотря на формальную принадлежность отечественной правовой системы к романо-германской семье, отрицающей прецедент, фактическое влияние правовых позиций высших судебных инстанций на правоприменение неоспоримо. Это объясняется объективной ограниченностью законодателя, не способного своевременно регламентировать все многообразие возникающих правовых ситуаций, что обуславливает возрастающую роль судебной практики как механизма разрешения споров и формирования единообразных подходов к толкованию норм. Цель работы – комплексный анализ сущности, признаков и функций судебной практики в Российской Федерации, а также оценка ее влияния на правоприменительную деятельность. Отдельное внимание уделено вопросу прецедентных элементов в судебной практике и перспективам совершенствования механизмов применения гражданско-правовых норм.

Материалы и методы. Источниковую базу исследования составили: действующее гражданское законодательство РФ, судебные акты Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, обзоры судебной практики, труды отечественных специалистов в области теории государства и права. В ходе исследования применены диалектический, формально-юридический, системно-структурный, сравнительно-правовой методы, а также методы анализа и синтеза.

Результаты исследования. Доказано, что значение судебной практики не сводится к простой совокупности судебных решений. Она обеспечивает формирование устойчивых ориентиров для разрешения однотипных правовых ситуаций, способствует единообразному пониманию содержания правовых норм и снижает вероятность их противоречивого толкования. Правовые позиции высших судебных органов фактически выступают механизмом конкретизации законодательства, позволяя применять абстрактные нормы с учетом особенностей конкретных жизненных обстоятельств. Благодаря этому возрастает стабильность гражданского оборота, повышается уровень правовой определенности и обеспечивается более эффективная защита субъективных прав участников гражданских правоотношений. Особую ценность судебная практика приобретает при раскрытии содержания оценочных категорий, поскольку именно она позволяет адаптировать законодательство к постоянно меняющимся общественным отношениям без внесения многочисленных изменений в закон.

Обсуждение и заключение. Результаты исследования подтверждают, что систематическое использование судебной практики является важным условием качественного применения гражданского законодательства, позволяя не только устранять неоднозначность при толковании правовых норм, но и обеспечивать единообразие при разрешении аналогичных категорий дел. Представляется целесообразным продолжить научную разработку вопросов, связанных с местом правовых позиций высших судов в системе источников гражданского права, поскольку дальнейшее совершенствование данного механизма способно повысить эффективность судебной защиты и обеспечить большую устойчивость гражданских правоотношений в России.

Введение. Обеспечение продовольственной безопасности и устойчивое развитие сельских территорий – приоритетные задачи современного государства, актуальность которых усиливается демографическими, климатическими и экономическими вызовами. В этих условиях особую значимость приобретает анализ зарубежного правового опыта регулирования аграрных отношений, в первую очередь – опыта Китайской Народной Республики, добившейся впечатляющих результатов в данной сфере. Цель исследования – выявить ключевые направления и тенденции развития аграрного законодательства КНР, а также оценить возможности использования отдельных элементов китайского аграрно-правового опыта в России.

Материалы и методы. Источниковую основу исследования составили нормативные правовые акты КНР и РФ, программные документы и материалы органов управления сельским хозяйством, официальная статистика, труды российских и зарубежных ученых. Методологическую основу исследования составили общенаучные и специальные юридические методы познания (диалектический и системный методы, метод сравнительного анализа, метод нормативно-правового анализа, логический метод).

Результаты исследования. Установлено, что аграрное законодательство Китая представляет собой комплексную систему, интегрирующую земельные, экономические, экологические и технологические механизмы. К ее ключевым особенностям относятся: сочетание государственной и коллективной собственности на землю с долгосрочным договорным пользованием, усиленная охрана пахотных земель, масштабная господдержка, регулирование цен и продовольственных резервов, а также стимулирование кооперации и цифровизации. Выявлены специальные механизмы обеспечения качества сельхозпродукции и дифференцированное регулирование биотехнологий и ГМО. Для России практический интерес представляет китайский опыт в сфере сохранения угодий, развития кооперации, поддержки доходов аграриев и обеспечения продовольственной безопасности.

Обсуждение и заключение. Опыт Китая показывает, что эффективность аграрного законодательства зависит не только от правовых норм, но и от их согласованности со стратегическим планированием, финансовой и административной поддержкой. Эта модель обеспечила устойчивость землепользования, рост кооперации производителей, создание продовольственных резервов и технологическую модернизацию. Однако прямое заимствование китайских правовых конструкций в России невозможно из-за различий в земельной собственности, структуре производства и методах госуправления. Перспективно лишь точечное использование опыта КНР: усиление гарантий сохранения сельхозземель, совершенствование товарных интервенций, поддержка кооперативов, развитие прослеживаемости продукции и правовое стимулирование аграрных инноваций.

Введение. Несовершенство методологических подходов к исследованию современных международно-правовых явлений через призму концепции переходного правосудия актуализирует проблему разработки более гибких и комплексных инструментов научного познания. Примечательно, что в российской правовой науке до сих пор отсутствуют комплексные работы, посвященные переходному правосудию как международно-правовому явлению, а его методологическое осмысление остается фрагментарным. В связи с этим цель настоящего исследования заключается в систематизации методологических принципов анализа переходного правосудия в международном праве.

Материалы и методы. Методологическую основу исследования составили общенаучные и специально-правовые методы. Применение логико-семантического, сравнительно-правового методов, а также методов индукции, дедукции и системного анализа позволило раскрыть содержание ключевых понятий, систематизировать проблемы регулирования и перейти от общей доктрины к конкретным примерам реализации переходного правосудия.

Результаты исследования. Установлено, что в настоящий момент в России преобладает позитивистский подход к международному праву, что обусловлено существованием ряда факторов. Методология исследования модели переходного правосудия призвана обеспечивать всесторонность исследования, задавая его направленность и определяя научный характер. Обосновано применение системно-структурного и синергетического подходов, позволяющих учесть сложную и динамичную природу данного международно-правового феномена. Сформулированы специализированные принципы исследования, включая комплексность, динамичность и целостность международного и национального контекстов, которые логически связывают методологию с задачами работы. Методологический аппарат базируется на органичном сочетании общенаучных и специально-правовых методов, а также рациональных и интуитивных приемов, необходимых для анализа как объективных, так и субъективных категорий (историческая правда, примирение). Предложенный плюралистический методологический комплекс обеспечивает всесторонность, объективность и научную достоверность исследования модели переходного правосудия в современном международном праве.

Обсуждение и заключение. Выполненное исследование представляется значимым для современной юридической науки, поскольку в нем подробно рассмотрены такие признаки методологии исследования модели переходного правосудия в современном международном праве, как способность получения практических выводов через теоретические исследования, возможность раскрытия природы и сущности правового явления через призму его общественной роли и философских истоков и др. Изучение отдельных методов анализа модели переходного правосудия остается перспективным направлением научного поиска.